«Жизнь моя — песня» — так назвала свою автобиографическую книгу знаменитая русская певица, которую считают самой популярной исполнительницей сталинской эпохи — Лидия Русланова, 125 лет со дня рождения которой исполняется в 2025 году.

«Ее имя стало почти нарицательным: Русланова — это русская песня!», — Леонид Утёсов.

Судьба Лидии Руслановой сложилась очень необычно: благодаря своему удивительному таланту она смогла достичь всенародного признания, богатства, которые другим и не снились, и вдруг, потеряв всё, познать жизнь в местах лишения свободы…

Она, Прасковья (или по некоторым источникам Агафья) Андриановна Лейкина-Горшенина, родилась в бедной крестьянской староверческой семье в с. Чернавка Саратовской губернии 27 октября 1900 года. Детей в семье было трое. Прасковья потеряла родителей в возрасте 6 лет: отец пропал без вести в русско-японскую войну, мать умерла, потеряв здоровье на Саратовском кирпичном заводе. Детей забрала к себе бабушка по матери. Чтобы добыть на пропитание, Прасковья вместе со слепнущей бабушкой ходила по улицам Саратова, окрестным селам, просила милостыню и пела. Песен знала много, все удивлялись: «Вот, бесёнок, какая памятливая!». Уличную певунью любили, даже приглашали петь в богатые купеческие дома. Как-то жили на то, что подавали люди.

После смерти бабушки, заботу о детях взяла на себя вдова русского чиновника, погибшего на Русско-японской войне. За свой счёт она пристроила их в приюты. По её ходатайству талантливую Прасковью определили в лучший Саратовский приют. Крестьянских детей туда не принимали, и её покровительница выправила все документы на имя Лидии Руслановой. Под этим именем певица и стала потом известна.

В приюте она была зачислена в первый класс церковно-приходской школы. Первые знания о том, как нужно петь, она получила в хоре при Коновинской церкви, где сразу стала солисткой. Вскоре весь Саратов знал её под именем «Сирота», а в храм, где она пела, стекалась масса желающих её послушать.

После окончания 3-х классов церковно-приходской школы, Лидия работала на Саратовской мебельной фабрике. Песня помогала Руслановой: «За песни мне все помогали». Как-то её услышал преподаватель Саратовской консерватории Александр Медведев, взял её к себе в консерваторию. Он прочил ей оперную карьеру, но она проучилась там два года, и, так как ей по душе были народные песни, а стать академической певицей она не собиралась, Лидия оставила учебу: «Поняла, что академической певицей мне не быть. Моя сила была в непосредственности, в естественном чувстве, в единстве с тем миром, где родилась песня».

Оперной певицей Русланова не стала, но о Медведеве отзывалась всегда с благодарностью.

В 1916 году она уходит на фронт, служит сестрой милосердия в санитарном поезде. В 1918-1920-ые годы — выступает перед красноармейцами, исполняя народные песни, в основном те, которые слышала в детстве: «Я на горку шла», «Светит месяц», «Златые горы», а также обрядовые: посевные, свадебные, хороводные, городские романсы. Концерт обычно заканчивала саратовскими душевными припевками — «Страданиями». В Гражданскую войну солдаты называли её «Саратовской птицей».

В 20-30 годы для массового слушателя становятся более доступными грампластинки. Пластинки с записями Руслановой выходили огромными тиражами. Подбирая свой репертуар, она возрождает популярные в начале века, но занесенные большевистской критикой в раздел «мещанских» городские песни: «Шумел, горел пожар московский», «Когда б имел златые горы…»; каторжные: «По диким степям Забайкалья», «Глухой неведомой тайгою».

В 1921 году Русланова — артистка театра эстрады «Скоморохи» в Ростове-на-Дону. В 1923 году состоялся её первый сольный концерт. Затем, после переезда в Москву в 1924 году, она стала солисткой театрального бюро Центрального дома Красной Армии.

В 30-е годы с гастролями она объездила почти всю страну.

В годы Великой Отечественной войны Лидия Русланова стала одной из самых любимых певиц наших солдат. За годы войны в тяжелейших условиях в составе фронтовых бригад она дала более 1120 концертов.

Звание Заслуженной артистки РСФСР ей присвоили в 1942 году. Русланова с фронтовыми бригадами дошла до Берлина. Вместе с казачьим ансамблем песни и пляски, начиная концерт на ступеньках рейхстага, она объявила: «А теперь — «Валенки», не подшиты, стареньки, которые до самого Берлина дошагали…». Концерт продолжался по поздней ночи.

В 1948 году Лидия Русланова была подвергнута репрессиям, ей было предъявлено обвинение в «антисоветской пропаганде», в 1949 — была приговорены к 10 годам исправительно-трудовых лагерей с конфискацией имущества. В январе 1949 года вышло распоряжение Главного управления по контролю за репертуаром при Комитете по делам искусств СССР о наложении запрета на песни Руслановой. Певица переносила испытания стойко, даже давала концерты в исправительно-трудовых лагерях. Реабилитирована в 1953 году.