Красная горка приходится на первое воскресенье после Пасхи, это последний день пасхальной недели.

На Красную горку «закликали весну».

На заре на возвышенном красивом месте собиралась молодёжь и встречала восход солнца. Выбиралась хороводница, которая при первом проблеске солнца, благословясь, выходила на середину круга и произносила заклинание, сохранившееся на северо-востоке нашей страны:

Здравствуй, красное солнышко! Празднуй, ясное вёдрышко! Из-за гор-горы выкатайся, на светел мир воздивуйся, по траве-мураве, по цветикам по лазоревым, подснежникам лучами-очами пробегай, сердце девичье лаской согревай, добрым молодцам в душу загляни, дух из души вынь, в ключ живой воды закинь. От этого ключа ключи в руках у красной девицы, зорьки-заряницы. Зоренька-ясынька гуляла, ключи потеряла. Я, девушка (имярек), путём-дорожкой прошла, золот ключ нашла. Кого хочу – того люблю, кого сама знаю – тому и душу замыкаю. Замыкаю я им, тем золотым ключом, добраго молодца (имярек) на многие годы, на долгая вёсны, на веки веченские заклятьем тайным нерушимым. Аминь!

Все присутствующие при заклинании повторяли каждое слово за хороводницей, вставляя полюбившиеся каждому имена. Затем заклинавшая солнышко девушка, положив наземь посредине круга крашеное яйцо и круглый хлебец, затягивала песню-веснянку. Весь хоровод подхватывал. Эту песню сменяла другая; ту – третья. После песен принимались за угощенье, начиналась весёлая пирушка.

Поселяне Тульской губернии на Красную горку закликали весну с хороводными песнями. При восхождении солнца они выходили на холм или пригорок, ведомые хороводницей. Обращаясь на восток, хороводница, проговорив молитву, входили в круг с хлебцем в одной руке и с красным яйцом в другой и пели веснянку.

Весна-красна!
На чём пришла,
На чём приехала?
На сошечке,
На бороночке!

В Калужской губернии поселяне также зазывали весну с песнями. Соломенное чучело, укреплённое на длинном шесте, ставили на горке; вокруг него собирались как женщины, так и мужчины. После песен садились вокруг горки, угощали друг друга яичницей. Вечером сжигали чучело с песнями и плясками.

В Буйском уезде Костромской губернии для встречи весны девушки и холостые ребята при восходе солнца обливали себя водой на открытом воздухе. Самые смелые купались в реках. После сходились вместе и пели песни, некоторые перепрыгивали чрез плетень огорода, взлезали на деревья, водили хороводы вокруг стогов сена. В это время они пели:

Весна, весна красная!
Приди, весна, с радость…

Также Красная горка считалась девичьим праздником. Так как в этот день происходят свадьбы и идет усиленное сватовство, то на Красную горку являются обыкновенно все девушки до единой (конечно, в лучших нарядах, потому что в этот день происходит выбор женихами невест). Считается даже дурной приметой, если какой-нибудь парень или девушка просидят на Красную горку дома: такой парень или совсем не найдет себе невесты, или возьмет рябую уродину; а девушка или совсем не выйдет замуж, или выйдет за какого-нибудь мужичонку-замухрышку. Гулянья проходили на деревенской улице, на площади или за околицей деревни.

Каждая девушка и каждый парень, достигшие брачного возраста, обязательно принимали участие во всех деревенских праздниках и молодёжных развлечениях. Уклонение от участия в них порицалось, вызывало насмешки сверстников и даже рассматривалось как большой грех, за который можно поплатиться безбрачием, бездетностью или ранним вдовством.

Начинались хороводы и пляски с «наборных песен»:

Как на улице дождик накрапает,
Хоровод красных девок собирает…
По саду, по садику два мальца ходят,
Они ходят-гуляют и девок выбирают:
«Распожалуйте, девчата, с нами погулять!»
Не шелковая травинка около пенья вьется,
Красавица девушка дружка не дождется…
До позднего вечера звучали песни и водились хороводы.

Сведи, маменька, в хоровод гулять,

В хоровод гулять, невест выбирать.

«Выбирай-кося, добрый молодец,

Самолучшую дочь дворяночку…»

Красная горка также называлась кликушным воскресеньем, так как в этот день односельчане (в основном парни группой от пяти до пятнадцати человек) ходили к домам молодоженов – «окликали молодых», исполняя особые песни. А, например, нижегородкие окликальщики исполняли вьюнишные песни накануне Красной горки, в Пасхальную субботу. Их вьюнишники отличались большими размерами (до 150-180 строк), особым колоритом, яркой поэтической символикой и отчетливым ритуальным смыслом. Окликальщики одевались в праздничные рубахи, плисовые шаровары, лучшие бекеши. Окликать полагалось молодых, поженившихся после предыдущей Пасхи. Начинали со своей деревни, а потом переходили в другие, не пропуская ни одной молодой четы. Под окнами молодых окликальщики пели. Во время пения плясали. Песню пели одну и ту же, непосредственно связанную по содержанию с данным обычаем.

Прежде чем начать петь, у хозяев спрашивали позволения.

Позволь нам, хозяин,
Позволь, господин,
Нам вдоль улицы пройти,
Дом хозяина найти,
Позволь на ступенечку ступить,
На другую переступить,
За колечко побренчать,
Молодях повеличать!
Жених за исполнение вьюнишных песен раздавал детям небольшие пряники, называемые, как и сам ритуал, вьюнцами. Если молодые не встретили окликальщиков или поскупились на гостинцы, тогда могли пропеть и такие куплеты:

Вьюница-молодица!
Выходи на крыльцо,
Выноси яйцо!
А не вынесешь яйцо,
Разломаем все крыльцо!

Считается, что этот обычай фактически закрепляет переход молодожёнов в новую социальную категорию путём их «окликания», или публичного оглашения.

Обычно вьюнинами заканчивался годовой цикл послесвадебных гостеваний и праздников. Молодожёны становились полноправными членами общества семейных людей.

В дореволюционной России считалось, что на Красную горку «люд крещёный с покойничками христосуется», поэтому к этому дню красили «поминальные» яйца – уже не в красный, а в жёлтый или зелёный.

×